Главная
Регистрация
Вход
Вторник
23.05.2017
02:18
Приветствую Вас Гость | RSS
Памяти ИГОРЯ КРАСАВИНА

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [121]

Поиск

 Каталог файлов 
Главная » Файлы » Мои файлы

"По праву крови" автор: Чинючина Алина
08.10.2009, 16:53

*  *  *

 

 

-                     Вы слышали, господа? Говорят, лорд Нейл выведен из Государственного Совета…

-                     Да что вы? Право же, не знал. Когда?

-                     Вчера… я узнал только вечером…

-                     В связи с чем же?

-                     Говорят… - шепот, осторожные оглядки, - что лорд Нейл причастен к делу принца. Якобы через него его высочество держал тайную связь с королем Йореком…

-                     При чем тут король Йорек? Дело о покушении на короля или о сношении с иностранными правителями?

-                     А там, похоже, все вместе. За одну ниточку потянули – другие размотались. Ответит теперь принц за все…

-                     А я-то считал его высочество честным человеком, - горечь в голосе, неприкрытое сожаление. – Как досадно…

-                     Глаза отводил, не иначе. Да как ловко отводил, как умело прикидывался… Я давно говорил, что его высочество – не тот человек, который сумеет управлять страной…

-                     Тише, господа, тише…

-                     Говорят, король настаивает на смертной казни.

-                     Что же будет с троном?

-                     Есть еще малолетний Август…

-                     Этот седьмая вода на киселе родственник?

-                     Седьмая там вода или шестая, а род все равно Дювалей. Хоть и боковая ветвь…

-                     Какая там боковая ветвь! Доподлинно известно, что герцогиня Игрейна, жена Его Величества Карла Первого, дочь родила не от мужа, а… 

-                     Вы им свечку держали? – ехидно.

-                     Нет, но об этом все говорят…

-                     Как бы ни было, у Августа и у наших наследных высочеств общий прадед.

-                     Прадед… А где доказательство чистоты крови Дювалей? Родинка на спине есть у мальчишки?

-                     По совести сказать, не знаю… не видел…

-                     Вот то-то и оно…

-                     И тем не менее, в исключительных обстоятельствах…

-                     Даже если и так – мальчик еще мал.

-                     Дай Боже здоровья Его Величеству!

-                     Совершенно верно, я хотел сказать именно это. Но если вдруг… - боязливый шепот… - то кто-то же должен стать регентом?

-                     Тише, господа, тише…

 

 

*  *  *

 

- … О чем вы, ваше высочество, беседовали с герцогиней Анной фон Тьерри второго мая сего года?

- Право же, затрудняюсь ответить… не помню толком. А какое это имеет значение?

- Взгляните сюда, ваше высочество. Вы узнаете почерк?

- Что это?

- Это мы вас хотим спросить, что это. В ваших бумагах найдено вот это неоконченное письмо, в котором вы предлагаете уступить Элалии северо-восточную провинцию Сьерра в обмен на… что вы хотели взамен, принц?

- Я не писал этого…

- Тем не менее, почерк ваш? Да и сама герцогиня фон Тьерри факта беседы с вами не отрицает.

- Ну и что? Сама по себе беседа еще ни о чем не говорит…

- Сама по себе беседа – да. Но вот содержание... Подтверждаете ли вы, ваше высочество, что вы склоняли правителей Элалии к сотрудничеству? Что вы обещали королю Йореку в обмен на Сьерра?

- О Господи… Да не обещал я ничего! Не было этого! Вопросами внешней политики занимается лорд Гвирен, и вы знаете это. А сотрудничество с Элалией предполагает, прежде всего, обмен мастерами нескольких ремесленных Гильдий, а не… при чем тут вообще территориальные вопросы?

- Вы прекрасно знаете, ваше высочество, что провинция Сьерра – предмет спора Его Величества с королем Йореком уже много лет. Как вы планировали решить эту проблему?

- Еще раз повторяю, вопросами внешней политики я не занимаюсь. Но если вам интересно мое мнение, господа, то вы могли услышать его на Совете. Я настаивал и буду продолжать настаивать на том, что территории, завоеванные Его Величеством Карлом Первым, не подлежат отчуждению ни на каких условиях.

- Вы уверены в этом?

- Разумеется…

- Тогда взгляните сюда еще раз. Вот это письмо любезно согласилась предоставить нам некая особа… здесь вы просите короля Йорека о свидании, «крайне выгодном» для него. О тайном свидании. Датировано письмо шестнадцатым октября прошлого года. Как вы помните, Йорек посещал нас как раз в то время. Вы встречались с ним?

- Нет. Кто мог сказать вам такую чушь?

- У нас есть свидетель, ваше высочество…

Очень скоро Патрик понял, что вина его не вызывает сомнений. Глупо было бы даже надеяться… После первого взрыва отчаяния пришло спокойствие – мрачное, ледяное, словно панцирь. Но оставалось еще одно – друзья. Взяли многих, и все они пострадают безвинно. Принц отчаянно пытался сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти остальных; мелькнула мысль даже – признаться, взять вину на себя, ему уже все равно, но выгородить друзей – хотя бы девушек. Потом понял, что и это – бесполезно.

 

… На дворец опустилась тень.

Все, в сущности, было уже решено. Доказательства налицо – король узнал в нападавшем на него человеке принца; одежда, волосы, кинжал, которым был нанесен удар, - все не оставляло места для сомнений. Вина Патрика была фактически доказана, и следствие – главным образом, короля – интересовал один лишь вопрос: зачем все было устроено? Страшный этот поступок вызывал только недоумение: имя наследника названо, трон так или иначе переходил потом к принцу, так чего ради было рисковать? Тем не менее, обвиняемый на этот вопрос отвечать отказался.

А пытки король запретил – своей властью. По углам шептались, что было бы вернее хотя бы припугнуть – изнеженная «золотая молодежь» наверняка стала бы более разговорчивой. Да, жалко девушек, но к ним и применять столь жесткие меры необязательно -  достаточно просто показать плети или дыбу, и они сразу выложат все, что знают. Да, королевский род указом предыдущего правителя от допросов с применением сильнодействующих средств избавлен, но ведь согласитесь – сама ситуация из ряда вон выходящая.  Если посильнее нажать – можно было бы вычистить все гнездо заговорщиков, а не только эту молодежь. В том, что ни один из юношей не выдержит давления, никто не сомневался. На дыбе все откровенны и честны, будь ты хоть десять раз благородным...

Все население дворца раскололось на две части. Одни – и самой первой из них была  принцесса Изабель – открыто заявили, что не верят в то, что это сделал Патрик. Но поскольку доказательства их были шаткими и основывались лишь на утверждениях «я верю брату» или «он не мог такого совершить», то в расчет их не принимали.

Вторые высказывались более сдержанно, но смысл сводился к тому, что таки да, основания для такого поступка у молодого двора вполне были. Ну и что, что уже все равно наследник? А Бог знает, сколько еще проживет король; занять трон лишь под старость – не слишком веселая участь. Этих удивляло лишь, отчего принц решил сделать все сам – ведь мог бы, не марая рук, доверить дело кому угодно. Потом нашли и объяснение: король доверял сыну и нападения не ждал никак, что могло помочь Патрику сразу нанести смертельный удар. В общем-то, почти так и получилось…

Приговор был известен уже накануне суда. По делу о покушении на короля арестовано было пятнадцать человек; почти все – из окружения принца, и только трое девушек – из свиты ее высочества принцессы Изабель. Их ждала каторга и публичное лишение гражданских прав; троим – Патрику, Яну Дейку и Марку де Воллю – грозила смертная казнь. Его Величество Карл, разозленный, сразу и сильно постаревший, требовал закончить следствие как можно скорее. С глаз долой – из сердца вон. Следствие длилось два месяца. Потом стало известно, что своим словом Карл отменил смертную казнь для всех троих,  - но потому лишь, что его умолила об этом королева.

Вирджиния, державшаяся все так же прямо и резко, с мужем теперь почти не разговаривала. Но вечером того дня, когда стала известна дата суда, она пришла в покои короля. Разговор их был недолгим, сухим и тяжелым для обоих. Королева не просила – потребовала оставить жизнь сыну, а судьба остальных ее не интересовала совершенно. В глубине души Карл был даже рад такому повороту событий, хотя ни за что на свете не признался бы себе в этом. Несмотря на полную, доказанную вину принца, король представить себе не мог, что Патрика вдруг не станет. Где-то глубоко, под тяжелым клубком гнева, страшной боли, обиды и разочарования, так глубоко, что и сам Карл не хотел этого видеть, шевелилась любовь – к тому мальчику, который скакал когда-то с ним рядом, стремя в стремя; которого он учил держать меч; который всего полгода назад бросал ему в лицо справедливые упреки… но сам оказался совсем не таким, и это убивало, убивало!

Не подавая вида при посторонних, король, оставаясь один, снимал тяжкую душевную боль старым, испытанным способом – вином. Так хотя бы на какое-то время удавалось забыть, что сына у него больше – нет. И он пил. Пил один, тупо глядя в пространство перед собой, бормоча порой что-то невнятное, сжимая в дрожащих пальцах стакан. Несколько раз его находила так дочь – и отбирала кувшин, волоком, не зовя слуг, тащила на себе в кровать, сидела рядом, пока отец не засыпал, и, давясь слезами, гладила его по голове, как маленького. Потом король стал запирать двери на ключ, не отзываясь и не реагируя на отчаянный стук и голос принцессы. Вино помогало забыть – а больше ему и не нужно было ничего.

Потом крепко ударило по сердцу. Утром слуги, обеспокоенные молчанием, выломали дверь – и нашли Его Величество лежащим на полу без сознания. Сбежались лекари. Карла вытянули-таки из черного омута, в который погружался он, уже равнодушный ко всему, но вставать запретили категорически. Изабель, добровольно взявшая на себя обязанности сиделки, не отходила от отца.

Это случилось за два дня до вынесения приговора. Не пойти на суд принцесса никак не могла. Лекари клятвенно обещали Изабель, что в ее отсутствие глаз не спустят с особы Его Величества.

 

*  *  *

 

Суд Вета помнила очень смутно. Накануне она не спала всю ночь, кружила по камере, сжимая кулаки, то и дело судорожно вдыхая затхлый воздух. Тяжело дышать. К горлу подкатывает ком. Ночь тянулась кошмарно медленно, и хотелось торопить время – пусть уже хоть какой, но приговор, и страшно было – хоть кричи, и пусть эта ночь лучше никогда не закончится. Их оправдают? Нет? Что с ними будет?

Вета на мгновение остановилась. Что будет с ними… ей уже, по большому счету, все равно, она слишком устала – что угодно, но лишь бы поскорее. А вот что будет с родителями? Что будет с матерью, если ее приговорят к смерти? Что станет с отцом, у которого Вета – единственная отрада в жизни? Сын – непутевый картежник и пьяница, а теперь еще и дочь – преступница? И кому объяснишь, что она ни в чем не виновата? Что все они ни в чем не виноваты?

В окошко уже пробивался робкий отблеск предутренних сумерек, когда Вета забылась, наконец, тяжелым сном.

Когда ее вели гулкими переходами и коридорами тюрьмы, Вета дрожала так, что подгибались колени. Стараясь, чтобы не слишком заметен был охвативший ее озноб, Вета стиснула зубы и как можно выше подняла голову. Еще не хватало показывать им свою слабость. Перед высокими дверями зала суда она приостановилась и глубоко вдохнула. Все, что угодно, но пусть уже поскорее. Ее охватило тяжелое, пугающее безразличие.

Под высоким, сводчатым потолком металось эхо от множества голосов. Узкие, вытянутые окна распахнуты, в золотых лучах плавают пылинки. Истертый сотнями ног узорный пол под ногами, скрипучие деревянные скамьи ярусами уходят в высоту. В глазах рябит от многоцветья одежд, и многоцветье это так не вяжется с чопорным и строгим убранством зала. Черные одежды судей, черные с золотом мундиры солдат, черное дерево столов – и одинокая черная конторка в центре зала. Обычно здесь стоят подсудимые… И кажется порой, что тени их беззвучно шепчут что-то; сколько их было – помнит ли их имена хоть кто-то, кроме пыльных бумаг в архивах и тюремных решеток… Обычно здесь стоят по одному. Кто же мог предвидеть, что на этот раз их будет так много - сразу?

В тесной деревянной загородке, где во время слушания полагается сидеть подсудимым, места оказалось слишком мало для полутора десятков человек. Вета впервые после злосчастного того бала увидела их всех – вместе. Золотая молодежь, сливки общества, элита страны. Все – в кандалах, исхудавшие и бледные нездоровой синевой людей, много дней не видевших солнца. Упрямо сжатые губы, отчаянная решимость в глазах – даже у самых младших. У многих – надежда: оправдают? Одежда не тюремная, своя, не рваная, но пыльная – не различить цветов. Следов пыток, кажется, ни на ком не видно, хотя это еще ничего не значит.

Места на скамье уступили пятерым девушкам. Ян украдкой стиснул ладонь Марка, что-то сказал; оба ищут глазами принца – но его, единственного, почему-то нет. Почему? Улыбки, кивки, робкое оживление, шепот. Вета, Жанна, Маргарита Этескье, Анна Лувье, Агнесса Конен… вперемешку сидели давние недруги и лучшие подруги, ссорившиеся из-за пустяков и мирившиеся, кокетничавшие и спорившие из-за внимания молодых людей… вот они, их кавалеры – окружили своих дам живой стеной, словно еще нужно их от кого-то защищать, словно что-то еще будет впереди;  сжаты пальцы, и губы незаметно шепчут молитвы, и даже сейчас они разбились на пары, ведь это – первое за несколько месяцев свидание, и будет ли еще...

Вета украдкой взглянула в зал. Переполнен. Еще бы, какое непривычное и шокирующее зрелище – судят тех, кто сам судил, тех, кто имеет право распоряжаться чужими судьбами. Родственники, друзья – самые знатные фамилии заняли места на первых рядах. Вета увидела мать и отца – мать постарела, горькие складки залегли вокруг губ, отец обнимает ее за плечи, оба неотрывно смотрят на дочь. Стиснула руки малышка Изабель, с надеждой смотрит вперед, отыскивая глазами брата; оглядывается удивленно и недоверчиво, шарит взглядом по залу. Шепот, говор, шелест в зале, открыта дверь в коридор, но все равно – духота, дыхание многих людей давит, несмотря на распахнутые окна.

А за окнами – птицы. Свобода, сочная зелень июня, свежее дыхание сада. Господи, пронеси…

Напудренные парики судей едва заметно качаются, шелестят свитки. Почему же они не начинают? Вета не знала, как должно проходить это все; почему  изумленный шепот то и дело вспыхивает в зале? Полный, усатый судья скользнул взглядом по лицам обвиняемых и взял со стола, развернул с важным видом длинный свиток. Откашлялся, ударил деревянным молотком на длинной ручке.

- Слушается дело о государственной измене и покушении на жизнь Его Величества короля Карла Третьего Дюваля. Согласно воле Его Величества, так как вина подсудимых не вызывает сомнений, суд счел нужным перейти сразу к оглашению приговора…

Кажется, у нее что-то со слухом, отрешенно подумала Вета. Выключились звуки, исчезло все, поплыло перед глазами. Кристиан Крайк осторожно взял ее за руку. Приговор – уже, так сразу? Без без разбирательств, без защиты? Так не бывает!

Зал удивленно загудел – и смолк.

- Подсудимый виконт Ян Рауль Дейк обвиняется в устроении заговора против Его Величества короля Карла Третьего, сношением с иностранными державами, врагами короля и короны, взяточничестве и растрате…

Слова падали, и временами Вета даже могла разобрать их. «Обвиняются в государственной измене…» - это про них, про нее, это она обвиняется… в измене? «Преступление против короля и короны…» - неправда, они ничего плохого не сделали! «Волею Его королевского Величества…» - какие пустые, ничего не значащие звуки. Что-то там было еще, еще, еще… А потом ударило: «приговаривается…»:

- … и приговаривается к лишению всех имущественных прав, титула, прав наследования и наследования всех потомков, а также к каторжным работам – бессрочно…

Падали, как тяжелые булыжники, фамилии, имена и титулы – а она ничего не слышала.

- … подсудимый барон Кристиан Юханнес Крайк…

- … подсудимый граф Эдмон Анри Лувье…

- … подсудимый граф Марк Филипп де Волль…

Сознание выхватило почему-то имя Марка де Волля и отключилось на фразе «бессрочные каторжные работы»… что-то еще было сказано про Жанну Патрицию Боваль, потом потонуло в общем крике имя Агнессы Маргариты Конен. А потом по ушам резануло ее собственное имя – и почти сразу – «каторжные работы сроком на десять лет».

Судья смолк, откашлялся, опустил свиток на стол.

- Во имя короля и короны! - и снова ударил молотком.

На зал упала тишина. Такая, что муха пролетит – слышно. А потом ветром пронесся по рядам – аааххх – стон всеобщего изумления и отчаяния, взорвавшийся плачем одних и смехом других.

Окрик распорядителя перекрыл поднявшийся шум.

Ян Дейк протиснулся к загородке, сжал пальцами деревянные перила. Лицо его было белым, как бумага, но голос зазвучал четко и громко – и ворвался в сознание Веты, словно сдернули платок, словно вынули затычки из ушей.

- Перед лицом своего короля и своего народа, перед Богом и людьми свидетельствую – мы невиновны. Никто из нас никогда не имел ни намерения, ни даже помысла о том, чтобы причинить вред Его Величеству, - Изабель вздрогнула, как от удара, и отвела глаза. - Клянусь в том… жизнью своей и честью. Все, в чем обвиняют нас, - злой умысел, чье-то коварство. Мы не в силах доказать это, и Бог вам судья, наши судьи. Мы невиновны.

- Мы невиновны! – раздались выкрики… кажется, это Артур, и Кристиан Крайк, и Йорген Редга.

Зал заволновался.

- Перед Богом и людьми свидетельствую – за этим  обвинением стоит злая воля и умысел герцога Гайцберга, - так же четко и громко проговорил Ян, - и время докажет, что мы были правы...

Зал загудел, судьи повскакали с мест, солдаты метнулись к осужденным.

- Молчать! – заорал судья. – Уведите осужденных!

Ян пытался выкрикнуть еще что-то, но в поднявшемся шуме потонули его слова. Стража заломила ему руки и потащила к выходу. Зрители повскакали с мест, в зале истерически зарыдала какая-то женщина.

Вета судорожно глотнула воздуха. Все завертелось перед глазами, а потом стало темно и тихо. Последнее, что она успела услышать, - крик Артура ван Херека:

- Мы невиновны!

Категория: Мои файлы | Добавил: Krasav
Просмотров: 438 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0

Наш опрос
Нужен ли на сайте чат?
Всего ответов: 176

Друзья сайта
Записки журналистов памяти Никиты Михайловского Сайт, посвящённый фильму Л. Нечаева НЕ ПОКИДАЙ... Кино-Театр.РУ - сайт о российском кино и театре
Rambler's Top100 myfilms Хрустальные звездочки

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017