Главная
Регистрация
Вход
Понедельник
20.11.2017
00:36
Приветствую Вас Гость | RSS
Памяти ИГОРЯ КРАСАВИНА

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [121]

Поиск

 Каталог файлов 
Главная » Файлы » Мои файлы

"По праву крови. Продолжение"(Книга вторая). Автор: Алина Чинючина
17.04.2013, 17:20

*  *  *

 

Гости наконец разъехались. Графиня Амалия, извинившись, удалилась отдыхать – слишком душным был день, голова разболелась. К закату жара приутихла, и хозяин и гости устроились в малой гостиной. Вечер был ясным; последние солнечные лучи, падавшие в распахнутые окна, зажигали искры на спинках стульев, на эфесах шпаг, развешанных по стенам. На полу и столешнице дубового стола лежали розовые полосы. Граф Ретель курил сигару, ароматный дым смешивался со свежестью и запахом зелени, долетающим из сада. Легкий сквозняк шевелил батистовые занавески на окнах. На большом блюде - нежнейшие бисквиты, вино в пузатых бутылках, фрукты в вазе - светятся крутобокие яблоки, глубоким светом мерцают гранаты.

Лестин и Ретель, удобно устроившись в глубоких, обитых шелком креслах у камина, наперебой обсуждали достоинства рыжей суки, показавшей сегодня чудеса охотничьей хватки. Патрик, как положено младшим, помалкивал и слушал, сидя на нешироком диване у стены. На коленях у него свернулся клубком белейший, пушистейший кот весом с хорошего пса – гордость хозяев и слуг. Поглаживая кота, Патрик рассеянно обводил глазами комнату; после езды в седле и танцев во всем теле – приятная усталость, и как же хорошо, что вот прямо сейчас ни ехать никуда, не делать что-то немедленно не нужно.

Взгляд его привлекла небольшая табакерка, стоящая на каминной полке. Уже изрядно потертая, она показалась знакомой - Патрик пригляделся, осторожно снял с коленей кота (животное недовольно мяукнуло) и встал.

- Простите, господа, - сказал он, едва дождавшись паузы в разговоре. - Граф, я вижу у вас очаровательную вещицу. Позвольте взглянуть?

- Извольте, господин ван Эйрек, - охотно откликнулся хозяин. Дотянувшись до табакерки, повертел ее в руках. - Вы правы, вещица изумительная и работы не нашей. Ее изволил подарить мне Его Величество лет так... если не ошибаюсь, тринадцать назад. Кажется, он привез ее из Элалии.

- Из Залесья, - машинально поправил Патрик.

Он взял табакерку, поставил на ладонь. Да, та самая. Отец привез ее из Залесья... корабль с крутобокими парусами мчится по вздыбленным волнам - тончайшие линии рисунка не стерлись за эти годы, лишь слегка потускнели краски. Дерево с одного края слегка расщепилось. Патрик погладил пальцами лакированную крышку. Как он, мальчишка, мечтал получить ее подарок! Отец, смеясь, обещал ему в следующий раз привезти такую же - и привез, только вместо кораблика на ней был изображен всадник, прыгающий через пропасть. А ему нравилась именно эта... Отец говорил, что работа штучная, рисунок делался специально для него, Карла. Вот, значит, где она была все эти годы!

Интересно, есть ли на свете еще одна такая?

Граф искоса смотрел, как гость разглядывает приметную вещицу, словно вспоминая о чем-то. Потом небрежно качнул бокалом и вдруг спросил:

- Итак, господа, что же вам от меня нужно? На самом деле.

Лестин довольно хмыкнул, погладил бороду. Патрик, стоящий вполоборота, обернулся с улыбкой:

- А я все ждал, граф, когда же вы скажете это. Значит, проверка прошла успешно?

Граф повел сигарой, выписывая в воздухе серую дымную дугу.

- Надо сказать, что кое-где вы все же ошибались, господин ван Эйрек. Скажем, виконт Радич дрался на дуэли не из-за графини Эвро...

- ... а вовсе даже из-за графини Руа, тогда еще девицы Луазье, - в тон ему ответил Патрик. Осторожно поставил табакерку, вернулся на свой диван, вновь взял на колени кота. - Я рад, что вы вспомнили наше давнее знакомство.

Граф не улыбался. Он повторил требовательно:

- Что вам нужно от меня?

Лестин едва заметно кивнул.

- Помощь, - коротко ответил Патрик.

Граф чуть приподнял брови.

- Какая и зачем?

Лицо его было непроницаемо. Мальчишка и правда похож на принца… да и затвердить столько случайных мелочей, как бы тебя не натаскивали другие, вряд ли возможно. Научить самозванца, откуда король Карл привез тринадцать лет назад подаренную кому-то табакерку, не смог бы ни один заговорщик, даже самый хитрый и предусмотрительный. Но не думает же он, что граф кинется все выполнять по первому требованию?

Патрик погладил кота.

- Зачем - а вы сами не догадываетесь?

- Догадываться я могу о многом, но хочу услышать от вас.

Лестин тихонько улыбнулся, но промолчал. Пусть мальчик учится сам.

- Я хочу вернуть себе то, что принадлежит мне по праву рождения, граф. Вы знаете, кто занимает сейчас мое место. И знаете, что он не имеет на это права. Я хочу восстановить справедливость.

Ретель снова повел сигарой:

- Его провозгласил королем Совет, а архиепископ прилюдно короновал в соборе святого Себастьяна. Как вы собираетесь это отменить? Сказать, как в детской игре, "мыло-мочало, начинай сначала"?

- Отнюдь, - спокойно ответил Патрик. - Совет и архиепископ были не в курсе... некоторых обстоятельств. Я собираюсь их предъявить.

- Боюсь упоминания о... гм… некоей предсмертной воле короля для них будет недостаточно, - покачал головой граф.

- Упоминания об устной воле - возможно. Но я думаю, им будет достаточно письменного указа, подтвержденного личной печатью и подписью короля, - заметил Патрик.

Ретель перевел взгляд на Лестина. Старый лорд кивнул и сказал негромко:

- Я свидетель.

Граф снова покрутил бокал, заставив закружиться темное ароматное вино, подождал, пока оно успокоится, сделал маленький глоток.

- Так какая именно помощь вам требуется?

- Прежде всего, ответьте на один вопрос, граф, - негромко проговорил Патрик. - Вы верите в мою невиновность?

- Я верю королю Карлу и своим глазам. А они мне подсказывают, что и вам стоит поверить, - произнес Ретель, спокойно глядя ему в лицо.

- Благодарю, - кивнул Патрик. - Что касается помощи - нам, как вы догадываетесь, нужно все возможное. Что вы в состоянии будете предложить?

Иными словами, подумал Патрик, скольким ты готов рискнуть ради верности королю Карлу.

Граф слегка поморщился. Благодарю, да-да, кидаться с размаха в ловчую яму - его любимое занятие, еще с детства. Думаете, ваше предполагаемое высочество, что он немедля падет на колени и принесет полную присягу верности? Ах, Карл, Карл, во что ты всех нас ввязываешь из могилы!

- А что вы имеете в виду под словами "все возможное"? У меня нет карманной армии или власти над нынешним Советом, на три четверти состоящим из ставленников Густава.

- Но у вас есть единомышленники, - спокойно возразил Патрик. - Те, кто поверит вашему слову и способен пойти за вами. Мне нужны люди, которые смогут подтвердить мою... гм, подлинность. Густав сделал все возможное, чтобы меня сочли убитым. Нужны те, кто готов под присягой подтвердить, что я никогда не замышлял против Его Величества. И нужно, чтобы все они находились в столице в назначенный день и час.

Да, господин Ретель, это будет государственный переворот, если вы еще не поняли, улыбнулся Патрик.

- Таким образом, - слегка склонил набок голову Ретель, - вы хотите сказать: все, что вам от меня нужно, - чтобы я к назначенному времени приехал в столицу?

- Не только, - качнул головой Патрик. Длинные пальцы его методично двигались по спине кота, утопая в белой шерсти. - Мне нужно, чтобы вы, приехав, смогли подтвердить о законности моих притязаний - публично, перед лицом Совета. Нужно как можно больше рекомендаций - тем, кому вы верите, кто способен сделать для меня то же самое. Нужны ваши связи в гвардии и при дворе. И, если у вас есть возможность, - деньги.

- И убежище на случай необходимости? - дополнил граф.

- И это тоже, - согласился принц.

- И вы полагаете, что Густав так легко вам уступит?

- Ну, я не столь наивен, - улыбнулся Патрик. - Потому и спросил вас о связях в гвардии.

Лестин покачал головой, слушая, как просто его воспитанник выложил умелому собеседнику их план - от начала и до конца.

- Вам они и так известны, полагаю. То, что мои младшие сыновья служат там, никогда не было секретом. И то, что недавно их сослали одного во Фьере, второго в Тарскую, вы тоже, скорее всего, знаете. В ближайшее время они вряд ли вернутся в столицу.

- Во всем остальном у вас не будет затруднений, как я понимаю?

Граф помолчал, рассеянно рисуя в воздухе почти прогоревшей сигарой. Дымные линии сплетались и пересекались причудливо, словно узор на фьерском кружеве. Патрик и Лестин ждали.

- Я не могу отвечать за других людей. Гарантировать их верность и поддержку - не в моих силах.

- Ответьте пока за себя, граф, - резко сказал Патрик. - Вы, - он выделил это слово, - согласны помочь нам?

Ретель не успел ответить - Лестин деликатно вмешался в разговор:

- Полагаю, ваше величество, что графу надо дать время все обдумать.

Но Патрик уже остыл.

- Прошу простить мне мою горячность, господин Ретель, - сказал он негромко. Кот на его коленях проснулся, недовольно и требовательно мявкнул, спрыгнул на пол, секунду подумал и неторопливо направился к двери. - Я понимаю ваши колебания и опасения - дело действительно опасное. Если вы решите не присоединяться к нам - я пойму. Но... - он резко вздохнул, словно ему не хватало воздуха, - в любом случае прошу вас лишь об одном - не стать моим врагом. Я не хотел бы, чтобы вы, с вашим опытом и знаниями, оказались... на другой стороне.

Ретель молча склонил голову.

Кот постоял у закрытой двери, снова мявкнул и стал скрести лапой по косяку. Лестин наблюдал за ним, задумчиво поглаживая бороду.

 

- …Ну что, мой принц, - Лестин выглядел довольным, - лиха беда начало. Первый шаг сделан – дальше будет легче.

День уже угас, в комнату вползли сумерки. Они еще долго сидели в гостиной, обсуждали сегодняшнюю охоту, смеялись, слушая, как граф описывает охоту у короля Элалии, где он присутствовал несколько лет назад с Карлом – «вообразите, господа, и это считается у них образцом! Я бы со стыда сгорел, случись моим борзым допустить такую оплошность». Когда настенные часы пробили одиннадцать, Ретель извинился и предложил отправиться спать. Лестин – было видно – тоже устал, да и у Патрика уже глаза слипались – поднялись они сегодня еще затемно.

- Да, - рассеянно отозвался Патрик. Расстегнул верхний крючок камзола, упал в кресло у окна. – Ух, и устал же я!

Лорд рассмеялся, неторопливо прошелся по комнате и тоже сел.

- Ретель – тот еще камешек, это вам не шпагой махать в фехтовальном зале. Но, мой принц, вы сами-то поняли, в чем допустили ошибку?

Патрик кивнул.

- Сорвался…

- Да. Нельзя давить на людей, они этого не любят. Всегда нужно дать человеку иллюзию возможности сделать собственный выбор. Особенно в таком деле, как наше. Ретель верит вам – но он не пойдет за мальчишкой, который горит праведным  негодованием и стремится изменить мир и вернуть попранную справедливость. Он пойдет за королем, умеющим держать себя в руках, осознающим, насколько велик риск и каков расклад сил в игре. И это Ретель! Остальные будут еще осторожнее.

- Но я же сказал… в конце…

- Да, и это, я думаю, повлияет на исход решения. Вы исправили ошибку, но не должны были ее вообще допускать, понимаете? Теперь не торопитесь и не торопите графа – я думаю, до нашего отъезда он даст вам ответ. И вот еще что, Патрик: будьте осторожны и не позволяйте вести вас в разговоре. Вы выложили Ретелю – собеседнику опытному и умелому, не спорю – почти все наши планы. Привыкайте слышать между слов и не говорить лишнего. Вы молодец, мой принц, - Лестин улыбнулся, - вы быстро учитесь… но вы же понимаете: у нас нет ни времени учиться, ни права на ошибку. Любая оплошность может оказаться последней. У вас есть все необходимые знания, чтобы действовать правильно, – Лестин засмеялся. - Помните, как бранил вас в свое время лорд Марч?

- Лорд Марч не предполагал, что мне придется выпутываться из подобных ситуаций, - устало пошутил Патрик, откинувшись на спинку кресла. – Иначе он несомненно выделил бы в своей науке отдельный раздел: «Государственные заговоры и методы их осуществления. Краткое руководство для начинающих».

- Когда станете королем, мой принц, - в тон ему предложил Лестин, поглаживая выбитый на обивке кресла узор, - введите сей предмет в курс обучения для сына. Я думаю, его будущее высочество будет вам очень благодарен.

Патрик суеверно сплюнул через левое плечо, постучал по подлокотнику.

- Тьфу-тьфу, не приведи Боже. А впрочем, это еще бабка надвое сказала: вот как родятся одни девицы…

- Поживем – увидим. Ну, а теперь давайте ложиться, Людвиг. У нас с вами был сегодня тяжелый день.

Лестин уже взялся за ручку двери, когда Патрик окликнул его.

- О какой тяжбе и с каким монастырем говорил граф?

Лестин обернулся.

- Я, сказать по совести, не очень осведомлен, граф упоминал мельком. Староружский монастырь, если я правильно понял, уже лет двадцать ведет с Ретелями тяжбу за заливные луга. Отец графа умер только пять лет назад и все эти годы, пока сын жил в столице, платил отступные – он был человеком мягким, набожным и, видимо, не хотел лишнего шума. И монахини, похоже, привыкли считать сено с этих лугов своей собственностью. Потом графу было не до того, а теперь он вернулся, и тяжба вошла в новую силу. Не знаю, чем кончится это дело и кончится ли вообще – дело пустили по инстанциям. – Лестин устало потер глаза. – К тому же настоятельница монастыря в милости у нового короля – недаром он даже ее высочество…

Лестин осекся и умолк.

- Что? – удивленно спросил Патрик, открывая глаза и выпрямляясь в кресле.

Старый лорд молчал.

- Что – ее высочество? – уже с тревогой повторил Патрик. – Лестин! Вы говорите об Изабель? С ней все в порядке? Она здорова?

- Она здорова, мой принц, - ответил Лестин. – Но все ли в порядке… я не знаю.

- Почему?!

- Потому что ее нет теперь в столице.

- Где она? – Патрик сжал пальцами подлокотники.

- В монастыре.

- Где?! – выдохнул принц.

- В монастыре.

- Почему? – после паузы, еле слышно и очень спокойно.

- Видите ли… когда король сделал ее высочеству предложение, Изабель попросила дать ей время подумать – до лета. Но Густав, видимо, решил ускорить дело и… словом, в апреле он потребовал от нее ответа: либо под венец – либо в монастырь. Нужно ли говорить, что выбрала ее высочество?

Патрик встал. Выглянул в раскрытое окно, резко повернулся.

- Значит, Староружский?

- Да. Он далеко от столицы, и потом – ее высочество не первая из королевских дочерей, кого ссылают сюда. Здесь закончила свои дни монахиня Мария, дочь вашего…

- К черту монахиню Марию! Лестин…

- Патрик, успокойтесь. Пока ее высочество под защитой церкви, по крайней мере, ее жизни ничего не угрожает. Успокойтесь. Вам нельзя сейчас делать глупости.

Патрик помолчал.

- Да, - проговорил он спокойно. Стиснул пальцами подоконник. – Да. Конечно, вы правы, Лестин.

Категория: Мои файлы | Добавил: Krasav
Просмотров: 247 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.0/1

Наш опрос
Нужен ли на сайте чат?
Всего ответов: 177

Друзья сайта
Записки журналистов памяти Никиты Михайловского Сайт, посвящённый фильму Л. Нечаева НЕ ПОКИДАЙ... Кино-Театр.РУ - сайт о российском кино и театре
Rambler's Top100 myfilms Хрустальные звездочки

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017