Главная
Регистрация
Вход
Пятница
21.07.2017
15:37
Приветствую Вас Гость | RSS
Памяти ИГОРЯ КРАСАВИНА

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [121]

Поиск

 Каталог файлов 
Главная » Файлы » Мои файлы

"По праву крови. Продолжение"(Книга вторая). Автор: Алина Чинючина
17.04.2013, 16:09

И вправду – толпа только наполовину состояла из знакомых. Кто они при дворе, эти люди, которых старый лорд, проведший во дворце едва ли не половину жизни, видит впервые? Кто, например, вот этот толстяк, разодетый, как на свадьбу? Кто вот этот юнец, еще мальчишески угловатый, с выпирающим кадыком, небрежно придерживающий рукоять шпаги? Темноволосый и худой, на лице – смесь восторга и легкой очумелости… Чей-то сынок? А вон стоит лорд Диколи, теперь он возглавляет военное ведомство. Что ж, каждая новая метла по-новому метет… и все-таки лорду Лестину было грустно, очень грустно.

Толпа подалась вперед, сначала прихлынула к дверям, потом единым движением отпрянула назад. Люди склонились, приветствуя вышедшего из церкви Густава, а тот – высокий, прямой, с ничего не выражающим лицом – небрежно кивнул и быстро пошел по образовавшемуся живому коридору.

После того, как король вышел, ожидание не могло длиться долго. Сейчас Густав пройдет по коридорам дворца, обязательно минует зал, в котором висят портреты предков, затем спустится по парадной лестнице и по нарочно выстланной для этого дня красной ковровой дорожке выйдет во двор. Там уже ждет его открытая коляска, запряженная шестеркой белых лошадей, устланная внутри горностаевой полостью. Но по обычаю до церкви святого Себастьяна, в которой будет происходить церемония, король пойдет пешком и с непокрытой головой. Все сопровождающие в строгом порядке, и гвардейский эскорт, и принцессы – все тоже останутся пешими. Впрочем, от дворца до церкви всего-навсего одна улица.

Когда толпа вылилась на широкий, покрытый брусчаткой двор, Лестин мимоходом посочувствовал Густаву. Холодно, между прочим. На Густаве – парадный генеральский мундир Особого полка с голубой лентой через плечо – знаком принадлежности к королевскому роду. Мундир роскошен, но вот греет ли? Втихомолку старый лорд порадовался тому, что все-таки надел новый теплый плащ, подбитый мехом белки, с глухим воротом, и новую шляпу. Разношенные, удобные на ноге сапоги не подведут, да и не так стар он - идти всего ничего, хоть и в толпе. Но и новый плащ, и бархатный коричневый камзол оказались весьма кстати.

Прозвучала короткая команда, и двенадцать гвардейцев, все, как один, высокие, статные, в парадных мундирах, вскинули сабли «на караул» и, чеканя шаг по брусчатке, двинулись к воротам. Отставая за ними на протокольные пять шагов, идет король. Один. За ним, еще в пяти шагах сзади – члены королевской фамилии. Лестин всмотрелся, прищурившись. Вирджинии нет. Впрочем, неудивительно – траур по супругу она будет носить полтора года, а это допускает неучастие в празднествах. А вот и все три принцессы: Агнесса и Бланка, в одинаковых светло-кофейных плащах с меховой опушкой, в белых капорах, очаровательно обрамляющих лица… смеются, кажется. Изабель… старый лорд пригляделся попристальнее и досадливо покачал головой. Изабель все-таки в черном траурном платье и черной шляпке, правда, сверху – серая мантилья. И ни кусочка кружева, ни единого украшения. Ну как же так можно, девочка, зачем дразнить гусей? Лестин знал, что срок траура по брату, даже будь он официальным, уже закончился, но понимал и то, почему Изабель не подчинилась правилу. Удивительно, что она вообще сегодня здесь. Впрочем - Лестин горько усмехнулся – положение принцессы не таково теперь, чтобы нарушать этикет, а может, и прямой приказ короля.

Растянувшаяся в длинную колонну процессия неторопливо вылилась из ворот и ручьем потекла вниз, к церкви. По обеим сторонам улицы уже выстроился народ, оттесняемый вооруженными солдатами. И холодно, как холодно! Небо низкое, серое, тучи словно цепляются за купола и ветки деревьев, ледяной ветер просто пронизывает до костей. Как непривычно холодно даже для ноября! И еще вороны эти – кружат над головой с пронзительным карканьем; откуда их тут столько?

Церковь святого Себастьяна, даже сколь угодно большая, не смогла бы вместить такое количество народу, и Лестин порадовался тому, что идет в первой сотне сопровождающих. Внутри уж наверняка будет теплее. Главные двери – высокие, тяжелые – были распахнуты настежь. Едва колонна достигла церковных ворот, оглушительно зазвонили колокола. Гвардейцы остановились, четко разделившись на две шеренги, встали у входа. Густав перекрестился и прежней неторопливой походкой, ничуть не показывая холода или нетерпения, вошел внутрь. Гомоня, толкаясь, стремясь скорее попасть в тепло, туда же втянулись придворные. Лестина качнуло, прижало к идущему рядом Нейрелу, тот подхватил его под руку.

- Давайте-ка рядом, лорд Лестин… чтобы не потеряться.

Места им хватило только у самой двери, и за спинами стоящих впереди ничего не было видно. Впрочем, Лестин и так знал все, что будет происходить. Не в первый раз. Он грустно улыбнулся, вспомнив такую же церемонию почти три десятка лет назад, молодого, чуть испуганного и взволнованного Карла – тогда еще пышноволосого и стройного, Ее Величество вдовствующую королеву-мать Эльзу, ныне покойную матушку Карла… Господи, ведь как вчера это было.

От мыслей его отвлек лорд Нейрел, шепнувший на ухо:

- Говорят, будет большой бал вечером, а потом фейерверк.

Лестин кивнул.

- Вы приглашены?

- Что вы, - улыбнулся Лестин. – Мне не по чину.

- И я так и не смог получить приглашение. Жаль… дочкам бы нужно.

- Но ведь будут еще балы, - успокоил его Лестин. – Бал у версанского посла, у элалийского… бал, который дает король. Что там еще?

На них зашикали.

Голос епископа, произносившего проповедь, был тихим, надтреснутым, и Лестин не разбирал слов, несмотря на то, что в церкви установилась относительная тишина. Оглядывая выложенный мозаикой сводчатый потолок, высокие окна, через которые лился серый свет, Лестин подумал о том, что еще месяц – и ляжет снег. Санный путь должен установиться к середине или концу декабря; окрепнет ли Патрик настолько, чтобы выдержать день пути? Надо, наверное, попросить Жаклину поехать с ним. Рискованно, конечно, но случись что – будет рядом лекарь, а вмешивать в такое дело даже хорошо знакомых, проверенных врачей он не рискнет. Женщине, конечно, нужно будет заплатить… Да, деньги, деньги… где брать деньги? Паспорт готов, нужно будет еще найти хорошую, прочную, не очень заметную кибитку. Ну, и конечно, теперь все зависит от Патрика… решимости у того хватит, а вот достанет ли сил? Должно хватить, ведь он уже ходит, пусть понемногу, а за следующие четыре или пять недель еще немножко окрепнет. Пожалуй, и к лучшему, что ляжет снег – по нашим дорогам, особенно проселочным, бывает легче путешествовать зимой на полозьях, чем летом. А может быть, все-таки не стоит вмешивать в это Жаклину? Еще один человек будет знать, где прячется наследный принц, и Бог весть кто может поинтересоваться у женщины, куда делся ее неожиданный подопечный. Конечно, если попросить ее, она будет молчать, но ведь есть и другие способы…

Лорд Лестин, а не боишься ли ты уже собственной тени? Зачем сразу и во всем подозревать плохое?

Затем, сказал он себе, что в таком деле лучше уж перебдеть.

Лестин очнулся, услышав грохот, странный звон и слитный вздох толпы, испуганное приглушенное «А-а-ах!», возникшее со всех сторон.

- Что случилось? – шепотом спросил он у Нейрела, вытягивая шею и пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

- Корона упала, - шепнул тот, так же привставая на цыпочки. – Уже на голову королю корону возложили, и она упала… и как такое случиться могло? Она же тяжелая… ах ты, Господи, ничего не разглядеть!

Голос епископа стал на несколько секунд очень громким, звучно полетел под сводами:

- Коронует тебя Господь короной славы в милосердии Своём…

Но потом упал, снова стали неразличимыми слова, и заглушая их, все полз по рядам шепот:

- Примета… плохая примета…

Торжественно зазвенели голоса церковного хора. Густав, в шитой золотом, тяжелой, опушенной горностаем мантии, в которой венчались на царство уже много поколений королей рода Дювалей, с державой и скипетром в руках выпрямился, поднял голову. Вот она, минута, ради которой стоило жить, пройти весь путь, делать то, что он сделал. Шаг… еще шаг…

Когда Его Величество Густав Первый вышел из дверей церкви, народ, собравшийся на площади, дружно опустился на колени. Порыв ледяного ветра рванул шляпы и полы плащей, полотнища королевского штандарта, дернул горностаевую мантию. И за мгновение до того, как Густав сошел со ступеней, огромная стая черных ворон, облепивших окрестные деревья, поднялась в воздух и оглушительно закаркала, заглушая своим хриплым граем приветственные крики толпы.

* * *

 Снег выпал в Леренуа за неделю до Рождества. И шел пять дней, и стало ясно – уже не растает, не будет ни грязи, ни слякоти. Мягкие белые хлопья сыпались с неба, враз стало светлее на улицах города, и вечерние огни горели теперь празднично, а из лавок и булочных аппетитно пахло хлебом и копчеными колбасами – скоро праздник. В предместьях едва ли не на каждой улочке играли в снежки мальчишки, в самом городе белым кружевом украсились крыши домов, и даже мостовые стали не такими грязными. Город повеселел в ожидании праздника.

Сразу после Рождества, по установившемуся первопутку маленькая, скромная кибитка увезла Патрика из Леррена.

Категория: Мои файлы | Добавил: Krasav
Просмотров: 220 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.0/1

Наш опрос
Нужен ли на сайте чат?
Всего ответов: 176

Друзья сайта
Записки журналистов памяти Никиты Михайловского Сайт, посвящённый фильму Л. Нечаева НЕ ПОКИДАЙ... Кино-Театр.РУ - сайт о российском кино и театре
Rambler's Top100 myfilms Хрустальные звездочки

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017