Главная
Регистрация
Вход
Пятница
18.08.2017
21:17
Приветствую Вас Гость | RSS
Памяти ИГОРЯ КРАСАВИНА

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [121]

Поиск

 Каталог файлов 
Главная » Файлы » Мои файлы

"По праву крови. Продолжение"(Книга вторая). Автор: Алина Чинючина
17.04.2013, 16:02

* * *

 

В ноябре, после недели осенних дождей, снова наступило тепло. Уже опадали с тихим шелестом листья на деревьях, а лужи по ночам затягивало непрочным ледком, но днем солнце еще пригревало. Последнему этому теплу радовались уличные кошки, грелись лениво на заборах, обернув лапками хвосты. По воскресеньям на улицах бывало многолюдно; не только старики щурились на солнце на завалинках, не только гуляла вечерами молодежь, но и почтенные отцы и матери семейств чаще обычного стояли у ворот, лузгали семечки подсолнуха, пересмеивались, обсуждая друг друга.

Вечерами – уже темными, длинными – к бабке Катарине приходили гости. Соседки, товарки, дальние родственницы и кумы – каждую субботу дородные, чисто одетые женщины усаживались в ряд на длинной скамье, прихлебывали чай с принесенными с собой плюшками и пирогами, вытаскивали рукоделие – и говорили. Обо всем. Об урожае, о том, как отелилась соседская корова, о том, что у дочери сапожника были роды тяжелые, а у соседской Марты – как пробочка выскочил, о детях и внуках… Вета садилась в уголок с работой – теперь она целыми днями мастерила вещички для того маленького, кто должен был появиться на свет, если все пойдет хорошо, в мае – и слушала. А порой холодела, плотнее забивалась в угол, прятала глаза: тетки болтали про нового короля и короля старого, и про жизнь при дворе (Вета порой диву давалась: откуда скромный обыватель может столько знать?). Говорили и о пропавшем, а вроде и погибшем принце, и о заговоре, и каких трудов стоило девушке сдержать слезы или не закричать, слушая, как просто, лениво и откровенно обсуждают они их любовь и жизнь, их мечты и надежды, как выворачивают наизнанку тайны, приписывая героям историй мотивы, им вовсе не свойственные. Иногда ей хотелось крикнуть, что все это неправда, что они врут и пусть убираются, но она только ниже опускала голову, а потом принималась распарывать уже сделанное, потому что стежки-то выходили длиной едва ли не с палец.

Не обошли бабы вниманием и ее, Вету. В первый же субботний вечер, после бани, когда стемнело, заходили в дом, одна за другой кланялись бабке и крестились, и каждая зыркала на Вету и поджимала губы. А потом, напившись чаю и поговорив о погоде и о ценах на мясо в нынешний год, снова рассматривали ее, уже откровенно и оценивающе.

- Эта, что ль, приемыш-то у вас, бабуль?

- Эта, - кивнула бабка Катарина, - эта самая.

- Ишь, худая, точно щепка. Силы-то есть работать?

- Пока не жалуюсь, - ответила бабка. – Да я и сама покуда ничего, - она засмеялась и вытянула морщинистые руки.

- Ты-то ничего, а она гляди – оберет тебя да сбежит, а того хуже из дому выставит. Наплачешься.

- Что ж вы, бабы, на человека не знаючи напраслину возвели, - заступилась бабка. – Девочка у меня хорошая, ласковая. Сирота ведь, как не пригреть сироту?

- Сирота! А глазами-то зыркает, конопатая. Тебя как зовут, девица? – они обращались к ней нарочито ласково, точно к умалишенной, всего разговора не слышавшей.

- Вета, - тихо ответила девушка, не отрываясь от работы.

- Имя-то какое… не наше. Иль ты не здешняя, Вета?

- Здешняя, - так же тихо, но с ноткой вызова сказала Вета. – Отец у меня с Севера.

- Ну, оно и видно. Хилая ты. Смотри, бабушке-то кланяйся, она тебя пригрела…

Вета с радостью убежала бы от таких расспросов и обсуждений, если б было куда. И напрасно надеялась она, что все обойдется одним разом – новизна события так и не стерлась в течение всей зимы. Каждый раз, собираясь у Катарины, бабы обязательно спрашивали хозяйку:

- Что, Катарина, приемыш-то твой? Привыкает?

Бабка оглядывалась на замершую в углу фигурку за работой и охотно кивала:

- Привыкает…

И тетки обязательно обращались к Вете:

- Так ты смотри, конопатая, кланяйся бабушке. Она тебя пригрела…

- Полно вам, - заступалась иногда Катарина, - девке кости мыть. Она у меня умница…

Высокая, дородная Августа, соседка и бабкина троюродная не то племянница, не то внучка однажды сказала, усмехаясь:

- Все они умницы, пока в нужде. А потом ты их выходишь, и поминай как звали. Еще скажи спасибо, если последнее не отымут.

- Ну что ты говоришь такое, - укорила Катарина, поставив чашку. – Постыдилась бы…

- Мне-то чего стыдиться? – удивилась Августа. – Я дело говорю!

- Ладно тебе, Августа, - вступила в разговор худая, вертлявая Мора откуда-то с другого конца предместья. – Язык у тебя, как помело. – И, дожевывая пирог, добавила, без всякой видимой связи: - У нас на соседней улице лекарка живет, Жаклиной звать. Ты, Августа, помнишь – я тебя к ней прошлогод водила?

- Ну…

- У ней давеча тоже квартирант появился.

- Это какая Жаклина? – спросила бабка, доставая из печи еще один пирог. – Та, что рожу лечить умеет? Слыхала я о ней. И что же?

- У Жаклины племянник в Городе служит, - «Городом» называли Леррен жители предместья. – Где-то с два месяца назад в карауле он был… нашел ночью в канаве какого-то… по всему видать, тюкнули кого-то, обчистили карманы да бросили помирать. Жан его от большого ума подобрал да к тетке и приволок. А Жаклина, дуреха, нет чтоб выставить за дверь, лечить взялась. Вот, выхаживает теперь.

- Что ж сразу дуреха? – вступилась Катарина. – Доброе дело сделала баба.

- А платить-то кто за это доброе ей будет? Этот квартирант ейный, по всему видно, из богатых, а те платить не больно любят нашему брату – спасибо, если медяк кинут. «Скажи за честь спасибо, тетка» - вот и весь разговор.

- Богу-то все едино, богатый или бедный, - вздохнула Катарина. – Всяк жить хочет, живая душа. Ну, а потом что было?

- А потом ничего. Так и живет у нее этот постоялец. Но за него, похоже, все-таки платят – я уж и то заметила, Жаклина и мясо покупать стала, и печевом что ни день пахнет.

- Родня, что ли, нашлась? – спросила Августа. – А чего ж не заберут его?

- Я почем знаю, - пожала плечами Мора. – Наши дуры болтают, что полюбовник он Жаклине, да только я не верю. Знаю я Жаклину, она баба строгая и себя соблюдает. Им, поди, ночью во сне привиделось, вот и наговаривают на хорошего человека напраслину.

- Ага, ночью, - хихикнула сестра-погодка Моры – на диво не похожая на нее, толстая, вся в веснушках, Клара. – Ты, Мора, послушай, раз не знаешь. Давеча захожу я к Жаклине за солью, кончилась у меня, - гляжу: сидит на лавке парнишка молодой, пригожий, в домашней рубашечке. Меня увидел, глазищами – зырк… но поздоровался честь по чести, как положено. Я на него и поглядела…

- Дура ты, Клара, - вздохнула Мора.

- Сама ты дура, Мора, - обиделась Клара. – Ты посмотри, как у Жаклины глаза-то гореть стали. А как одеваться начала – все платки яркие…

- Так платки ей племяш таскает!

- И что? Он и раньше ей таскал, да она в сундук их прятала – а теперь вот почему-то носит. Почему бы? Да и сама посуди: если б этот постоялец у нее только постояльцем был, то что же он так зажился-то? Ведь уже два месяца у нее… Ну, оклемался, ну, встал на ноги – пора бы и честь знать. И как не стыдно только? Ведь наполовину седая уже…

Клара встала, с хрустом потянулась, прошла по комнате, дробно пристукивая башмаками. С завистью вздохнула:

- Вот везет же бабе. Если и вправду полюбовник – от такого бы и я не отказалась. Он-то, поди, не пьет целыми днями, как мой…

- Тоже мне везение, - вздохнула Катарина. – Столько времени из-под хворого горшки выносить. Вам бы головой думать, а не тем местом, каким вы думаете…

- Да ладно, - фыркнула Клара и мечтательно протянула: – Эх, я бы к нему подкатилась…

- Поди подкатись, - хихикнула Мора. – Глядишь, и сладится дельце-то. Только Пьетро твой потом его кулаком в землю и вгонит.

- Ну вас, дуры, - нахмурилась бабка. – Все б вам языками мести. Вы лучше пирог этот попробуйте, с калиной – это меня золовка печь научила. И муки сюда меньше надо, а выходит так же вкусно, только кислит как будто…

Вета не слушала, вывязывала ряд за рядом, шевелила губами, считая петли. Потом отложила спицу, подняла работу на ладони. Носочки вязать ее научила бабка, и такие они получились крошечные… глубоко внутри шевелилась нежность. И нетерпение: скорей бы увидеть – какой он будет, маленький?

Категория: Мои файлы | Добавил: Krasav
Просмотров: 207 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.0/1

Наш опрос
Нужен ли на сайте чат?
Всего ответов: 177

Друзья сайта
Записки журналистов памяти Никиты Михайловского Сайт, посвящённый фильму Л. Нечаева НЕ ПОКИДАЙ... Кино-Театр.РУ - сайт о российском кино и театре
Rambler's Top100 myfilms Хрустальные звездочки

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017