Главная
Регистрация
Вход
Вторник
24.10.2017
07:14
Приветствую Вас Гость | RSS
Памяти ИГОРЯ КРАСАВИНА

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [121]

Поиск

 Каталог файлов 
Главная » Файлы » Мои файлы

"По праву крови. Продолжение"(Книга вторая). Автор: Алина Чинючина
17.04.2013, 16:00

* * *

 

- Ваше высочество, - глаза Марии фон Рейль, новенькой, недавно назначенной ко двору фрейлины, были полны восторга, - вас просит принять ее мадам Жозель.

Ее высочество принцесса Изабель развернулась от окна, у которого стояла последние четверть часа, с недоумением посмотрела на девушку и едва слышно вздохнула. Ох уж эти ей молоденькие восторженные дурочки! Нет, девушку можно понять: мадам Жозель – мастерица из первейших, недаром при дворе уже пятнадцать лет; платья, выходящие из ее рук – произведения портновского, нет, даже ювелирного искусства. Марии фон Рейль, только месяц назад приехавшей из провинции, величественная, невозмутимая мадам Жозель казалась, похоже, одной из самых важных особ. Еще бы - небогатая семья фон Рейлей, в которой растут четверо девиц на выданье, достаток имеет весьма скромный. Изабель не раз замечала, как заливается краской новенькая, когда видит презрительные гримаски на лицах остальных фрейлин: платья она с собой привезла немодные, в провинцию новые веяния доходят с большим опозданием, волосы камеристка причесывает кое-как, и вообще. А у мадам Жозель, если заслужить ее расположение, можно выведать так много секретов… о-о-о, она знает все о прекрасном мире моды, о том, что носят сейчас за границей, о том, какие ткани будут популярны при дворе нынешней зимой, о том… всего не перечесть. Жаль только, что мадам Жозель фрейлин не любит. Считает всех поголовно охотницами за женихами и вертихвостками, а выпытать у нее хоть что-нибудь нужно очень постараться. Правда, некоторые фрейлины все-таки умеют это делать, но ни за что не хотят делиться своими секретами. И смотрят насмешливо: фи, невежа…

Впрочем, после смерти Августа был объявлен траур, и фрейлины поумерили свою страсть к нарядам. Но срок траура уже истекает, и вскоре придворные дамы вновь будут щеголять во дворце новыми, замысловато отделанными туалетами. Сама же принцесса упорно носила черное и почти не выходила из своей комнаты, хотя ей уже неоднократно намекали, что пора бы и обновить гардероб, да и вообще… развеяться. Изабель только отворачивалась. Дни она проводила с младшими принцессами, а вечера – в одиночестве, несмотря на предложения фрейлин то пойти кататься по городу, то принять участие в ежевечерних чтениях.

Уже полгода Изабель жила в постоянном страхе. Да что там страхе – порой это был откровенный ужас. Она перестала спать ночами, в шагах за дверью ей чудилась угроза; вот сейчас к ней в комнату придут, чтобы убить ее. Она не могла заставить себя выйти из комнаты после наступления темноты. Ее спокойный, радостный и доверчивый мир рухнул в тот вечер, когда брата ее обвинили в измене. Нелепость обвинения яснее ясного показывала – это могло случиться и с ней

Защитить ее было некому. Средоточие ее мира, два самых смелых, сильных, добрых человека, почти бога – отец и брат – оставили ее. Не на кого надеяться, негде просить помощи. Две маленькие девочки и мальчик, цепляющиеся за ее юбку, ждущие от нее помощи – вот все, что у нее оставалось. Мать не в счет. Впервые принцесса почувствовала себя старшей - теперь помощи и защиты ждали от нее. Изабель никогда прежде не испытывала нежных чувств к маленькому Августу, хотя сестер любила всей душой. Но все изменилось внезапно. Острая, всепоглощающая, почти материнская жалость к мальчику, который не понимал, что происходит и искренне радовался происходящему, затопила сердце. Этот малыш оказался так же одинок, как и она сама. Ей все казалось, что Август сможет понять глубину ее одиночества и отчаяния. А сестры приносили ей утешение веселым лепетом и играми. Она целые дни проводила с малышами, играла с ними, читала им сказки, утешала и целовала перемазанные пальчики и щечки. После смерти отца трое малявок оказались единственными родными ей людьми во всем дворце. Когда заболел Август, принцесса не слишком расстроилась сначала, считая это обычным детским недомоганием. Она навещала брата, рассказывала ему сказки, приносила сладости… а он не смотрел на них, отворачивался, прикрывая глаза, просил опустить шторы. Дворцовый лекарь не отлучался из комнаты мальчика, а на четвертый день утром, придя к Августу, Изабель увидела на лице старого врача неприкрытую тревогу.

В те дни, засыпая, Изабель молилась о путешествующих и скорбящих, о болящих и страждущих, и в мыслях ее Патрик путался с Августом, и сама не знала, о ком теперь тревожится больше – о старшем ли, который далеко и неведомо, жив ли, или о младшем, который лежит в жару и… неведомо, жив ли будет.

А потом наступил день, разломивший ее жизнь надвое, на «до» и «после». В то утро она поднялась в обычный час и, наскоро поев, собиралась идти к сестрам. Ее уже закончили причесывать, и камеристка оправляла на ней оборку свежего платья (ее любимого, между прочим, голубого с белыми кружевами), когда в дверь постучали. Изабель встревоженно оглянулась. Лекарь? Плохие вести? Она едва сдержалась, чтобы не сорваться с места и не броситься к двери самой, но даже не повернула головы, увидев отразившуюся в зеркале высокую, худую фигуру.

Лорд-регент неторопливо прикрыл за собой дверь и коротко поклонился, приветствуя ее. И Изабель сразу бросилось в глаза, как хорошо он сегодня выглядит – в сером, простого покроя, костюме, тщательно завитые черные волосы перевязаны на шее бантом, а лицо словно помолодело… выспался, что ли?

- Прошу простить за вторжение в столь неурочный час, ваше высочество, - без улыбки проговорил он, - но мне необходимо кое-что сообщить вам. Я не задержу вас надолго.

Когда камеристка, поклонившись, торопливо выскользнула из комнаты, Изабель повернулась к Гайцбергу.

- Слушаю вас, милорд, - сказала она спокойно, украдкой пряча в складках платья пальцы, сложенные в отвращающем плохие вести знаке.

- Я знаю, что моя новость огорчит вас, ваше высочество, и заранее приношу свои соболезнования…

 Глаза его сверкнули, и по этому блеску, по этой глубоко спрятанной внутри радости Изабель все поняла – раньше, чем он успел договорить...

…Две смерти слились в одну большую беду, которой не было даже имени. Сначала Изабель поминала два имени в одной молитве, потом молиться перестала. Куда-то ушла, утекла, точно вода сквозь пальцы, вера во всемогущего и милостивого Бога… если Он так всемилостив, отчего допустил эти смерти? Отчего не сберег, отчего… ведь маленький Август – он не то что зла никому не успел сделать, а даже и обидеть никого еще не мог!

Вечерами она в одиночестве разбирала старые бумаги. Отложила в одну стопку письма и записки отца – король из походов посылал дочери пространные письма в помощь учителю географии: описания провинций Лераны, столиц Версаны и Элалии, обычаи народов, которые казались ему забавными. Справлялся о здоровье, шутил и просил не грустить – они скоро вернутся, и тогда он привезет своей девочке такую куклу, каких у нее никогда еще не было. Потом к этим письмам прибавились записочки от Патрика, когда отец стал брать его с собой. Их Изабель сложила отдельно, перевязала лентой и задумалась: куда бы спрятать? Ей не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь чужой касался этих листков, исписанных почерком брата; после суда и ссылки о наследном принце во дворце говорили большей частью шепотом, а все, с ним связанное, старательно уничтожали. Поразмыслив, принцесса спрятала их в картонку из-под шляп, где раньше хранила самые важные свои детские сокровища: обертки от леденцов, облезлую от времени куклу и засушенную розу, подаренную ей на одном из приемов в Версане милым мальчиком-кузеном, сыном королевы Марианны. Они танцевали тогда менуэт, впервые допущенные на взрослый бал… сколько же лет им было? Кажется, тринадцать ей и пятнадцать ему. Кузен был учтив необычайно, а ей, девчонке, весь мир тогда хотелось любить, вот и сохранила розу – на память об одном из самых счастливых дней в жизни… Потом они даже обменялись парой писем; вот они, тоже здесь. Но Патрик, Патрик… Изабель против воли разворачивала и перечитывала его шутливые послания, и тогда ей снова начинало казаться, что брат здесь, что вечером они снова соберутся в его покоях, что он снова будет называть ее «малышкой» и дергать за косу – нужно только подождать…

…Принцесса очнулась от нетерпеливого покашливания и сообразила, что так и стоит у окна, а фон Рейль выжидающе смотрит на нее. Что нужно этой девушке?

Ах да, мадам Жозель…

- Чего она хочет? – спросила Изабель.

- Не знаю, ваше высочество, мадам говорит, что ее прислал к вам Его Величество.

День за окном был пасмурным, сереньким, с утра у Изабель болела голова. Упоминание бывшего лорда-регента, бывшего министра внутренних дел вызвало приступ раздражения. Большинство фрейлин уже заметили, что упоминать нового короля при принцессе нежелательно, если не хочешь получить в ответ колкость или ледяной взгляд. Но эта, новенькая, еще не уяснила… Да и что с нее взять, глупая еще… одни танцы да женихи на уме. Изабель хмуро усмехнулась.

Мадам Жозель вплыла в комнату, по обыкновению неторопливо, как нагруженная баржа в тихую погоду. На шее ее висел портновский метр, могучая грудь вздымалась впереди, как форштевень корабля.

- День добрый, ваше высочество, - прогудела она приветливо, кланяясь. – Ну, приступим? А вы все, - она шикнула на просунувшиеся в дверь головы фрейлин, - а ну-ка вон отсюда! Не для вас платье мастерить будем!

На вытянувшихся личиках проступили разнообразные гримасы, но спорить с мадам Жозель было не принято. Если уж платье будет для принцессы, то пусть и будет оно только для принцессы. А то знаю я вас: идею подсмотрите, подслушаете, а потом изволь краснеть, если на ближайшем балу или там торжественном обеде все в одинаковых нарядах появятся. Да и Бог с ним, что в одинаковых, но ведь в одинаковых с принцессиным туалетом! А потому – все вон!

Мадам сгрузила на ближайший стул ворох разноцветных кусков ткани.

- Я вам, ваше высочество, новый фасон предложить хотела – вчера из Версаны образцы тканей пришли, вам будет очень к лицу, если по фигуре сделать, бирюзовый – он как раз легкий и к вашим волосам пойдет хорошо…

- Подождите, - вклинилась в поток принцесса, - подождите, мадам Жозель. Какое платье? Какой бирюзовый?

Мадам Жозель недоуменно уставилась на нее.

- Да как же, ваше высочество? Да на коронацию же…

- Я же в трауре, - тихо сказала принцесса.

- Ваше высочество! Мне же Его Величество приказали… чтоб сделать вам такой наряд, чтоб всем иностранным послам на зависть…

- Ну, вот что, - спокойно сказала Изабель. – Можете передать Его Величеству еще раз: я – в трауре. Если его это не устраивает, я могу отказаться от присутствия на церемонии. Никакого – нового – платья – шить – я – не намерена. Это понятно?

- Но ваше высочество, - расстроилась портниха, - как же вы… ведь праздник… да вам черный и не к лицу совсем! Такое общество, а вы – точно монашка… да что скажет Его Величество?

- Пусть говорит, что хочет, – пожала плечами принцесса и снова отвернулась к окошку.

На коронацию! Новое платье! Ее душила злость. Да никогда! Пусть убивает ее, если хочет! Изабель схватила диванную подушку и швырнула ее в стену. Пусть что хочет делает! Пусть…

- Ваше высочество, - пропищал голосок за дверью, - вы примете участие в чтении? Мария будет читать новый роман господина Руже…

- Пошли вон! – рявкнула, совсем уж выходя из рамок приличий, Изабель и запустила в дверь еще одной подушкой.

День, начавшийся так неудачно, продолжился еще хуже: ближе к вечеру принцессу почтил своим присутствием лорд-регент… то есть уже король. Изабель украдкой поморщилась. При одном взгляде на худую, стремительную фигуру бывшего министра внутренних дел внутри у нее поднималась волна отвращения и злости. Сам же Гайцберг, теперь уже – Его Величество Густав – казалось, не замечал отношения к нему принцессы, а на все ее колкости только приподнимал насмешливо бровь и улыбался, точно разговаривал с неразумным ребенком. Ну, правда, беседовать им приходилось совсем мало… если совсем точно – почти не приходилось. Если не брать в расчет, разумеется, протокольные «Доброе утро» и «Спокойной ночи».

Категория: Мои файлы | Добавил: Krasav
Просмотров: 222 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.0/1

Наш опрос
Нужен ли на сайте чат?
Всего ответов: 177

Друзья сайта
Записки журналистов памяти Никиты Михайловского Сайт, посвящённый фильму Л. Нечаева НЕ ПОКИДАЙ... Кино-Театр.РУ - сайт о российском кино и театре
Rambler's Top100 myfilms Хрустальные звездочки

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017